XX.XX.XXXX

... Мне приглянулся похожий на горбушку батона фольксваген цвета морской волны, c голландским номером. Мы сторговали его за 180 долларов. 180 долларов! ДАРОМ! Да я бы все свои 270 отдал! Приятель сел за руль и довез меня до самого дома.

В ту ночь я спал плохо. Просыпался каждый час, выглядывал в окно - не рассветает ли. В пять часов утра, на цыпочках, чтобы никого не будить и не объяснять, куда иду да зачем, я выбрался на улицу. В машине пахло добротно, по немецки. Я повернул ключ зажигания, двигатель застрекотал, "жучок" двинулся. Сердце моё колотилось как пламенный мотор. Водительский опыт - шесть часов, к тому же с большим перерывом, дороги незнакомые. Я ехал в Рим, город с сумашедшим движением и самыми лихими водителями, а главное - мне ни в коем случае нельзя было попадать в аварию, даже самую мелкую. На почте знатоки пояснили: мы здесь на провах беженцев, машины не застрахованы. Полиция хоть и смотрит сквозь пальцы на наше катание под иностранными номерами, но случись чего, рассплачиваться будешь сполна, да ещё в приличную страну не пустят. Эту первую поездку в Рим я не забуду до конца своих дней. Впрочем, и вспоминать её я тоже не могу. Всё прошло в горячем угаре. Пульс - 240, состояние прединфарктное, руки и тело покрыты липким потом.

После такого боевого крещения поездки по малолюдным, широким приморским дорогам Остии были сущим пустяком. Я с шиком подкатывал на почту, здил с женой сыном в гости, а по воскресеньям, чуть рассветёт, отправлялся со всем нашим советским приданным на рынок, прозванный эмигрантами "американо". Если приехать пораньше, затемно, и занять стратегически выгодную позицию, то можно торговать прямо из машины. Открываеш "капот" и расскладываешь товар. Случись какая проверка - захлопнул крышку, и делу конец. Про "жучок-Фольксваген" ходил анекдот: встречаются две дамы за рулём, одна говорит: "Ой, я открыла капот, а у меня двигателя нет!" А другая ей отвечает: "Да вы не волнуйтесь, у меня в багажнике запасной!". Действительно, движок с воздушным охлаждением в "жучке" стоит сзади, тяга с него передаётся проямо на задние колёса. Всё просто и удобно. Радиатора нет, воду заливать не надо. Есть и недостатки: из-за того, что выхлопная труба находится прямо за двигателем, газы не успевают охладиться, и в глушителе подгорают прокладки на фланце крепления. Газы под давлением пробиваются в эти крохотные щёлочки, создавая особый "секущий" звук, по которому "жучка" можно опознать издалека. Кроме того, малейшая утечка масла из двигателя вызывает налипание на нем грязи и пыли, создаёт "шубу". Эффективность воздушного охлаждения падает, двигатель перегревается и чадит синим дымом.

Сядеш, бывало, в машину, повернёш ключ, а на пульте загорается крохотный красный огонёк. И я, глядя на этот огонёк, проникался нежностью и думал: вот, огонёк горит, значит, всё в порядке! Надписи под этим огоньком небыло, технической документации тоже. Жаль, а то бы я узнал, что машина просила у меня масла, оно было у неё на исходе, потому что движок постоянно подтекал. К лёгкому запаху горящего масла я уже привык, но однажды, когда из машины повалили клубы синего дыма, и она встала со страшным скрежетом, я понял - что-то не так. Пришлось откатить её плечом с дороги и бросить у обочины. Вечером на почте нашёлся механник, эмигрант из Одессы. Он отбуксировал "жучка" к себе домой, закатил его на свой крохотный, покрытый плиткой дворик, почти без инструментов снял двигатель и разобрал его на части. Выяснилось самое страшное: от недостатка масла сгорели подшипники коленчатого вала и поршневые кольца. Пришлось менять менять коленвал и протачивать цилиндры. Машина после этого хоть и ездила, но уже как-то не так. К тому времени я уже перезнакомился с другими автомобилистами, нашёл местную свалку старых машин, где можно было по дешёвке купить запчасти. Помню, как жарким итальянским днём где-то на пустыре я в одиночку исхитрился сменить двигатель на своём "жучке", пользуясь одним гидравлическим домкратом. Я до сих пор считаю это одним из наивысших достижений росийской интеллигенции за границей!

Разогретый мотор на жучке заводился сразу, но прохаладным утром аккумулятор прокрутить его не мог. Обычно я старался найти дорогу под уклон и ставил на ней машину на ночь. Утром, с выжатым сцеплением и включенным зажиганием, я давал ей разогнаться километров до десяти в час, а потом врубал вторую передачу и отпускал сцепление - никакого стартера не надо!

Универсальность жучка я оценил ещё потом, когда впервые занялся писательским трудом и подрядился сочинить учебник русского языка для крупного учебного центра в Риме. Дома в крохотной однокомнотной квартире, всё время сновали какие-то гости, библиотек в Остии не было, и я приноровился ездить в древние сосновые рощи, по которым пролегали дороги из гранитных валунов, выложенные ещё рабами древнего Рима. Там по будням не было ни души. Сиденья в жучке легко отсоединялись, я вынимал их из машиныи ставил на землю. Можно было удобно сесть в тени и предоваться размышлениям в кресле. А по вечерам... На опушке старинного леса из итальянских пиний, на самой обочине автострады, полыхали огромные костры. На фоне пламени в чувственной черноте итальянской ночи в эффектных позах стояли путаны. Я проезжал не сбавляя хода - боязно. Да и денег нет. А вдруг остановит, предложит? На всякий случай у меня была заготовлена итальянская фраза: "Руссо туристо, облико морале!" Пусть знают - нас голыми руками не возьмёш!

Весна в Италии - что та путана у костра: наступает смело, не стесняясь, манит и дразнит, обдаёт всякими одеколонами. По весне собрались мы в дальнюю однодневную поездку, на юг, в Помпеи.

До Неаполя по автостраде путь не близкий, так, во всяком случае, мне казалось. Быстрее 90 км в час на жучке мне ехать было страшно. Теперь после двадцати лет за рулём, я могу одновременно разговаривать, пить воду, настраивать приёмник и вести машину. Но тогда... Тогда мне нужно было полностью сосредоточится на дороге, на управлении. Любые разговоры в машине я резко пресекал начальственным тоном. Пассажиры мои, понятно, от этого были не в воссторге. Кроме того, на заднем сидении в дальней дороге изрядно попахивало горелым маслом - короче, в другие города мы больше не ездили. Зато я повадился ездить в Рим, тайком, по вечерам.

... Ездил я в Рим и днём, по разным причинам, но тут уж надо было глядеть в оба, чтобы не пропустить свой поворот. Весь центр города поделен на маршруты с односторонним движением. Голубые стрелы с надписью senso unico я приметил давно, хотя поначалу не знал, что это значит. Понятно, что senso - это чувство, как в слове сенсуальный, а unico - уникальный. Помню я недоумевал: на какое уникальное чувство указывают синие стрелы? Сенсо унико, - говорил я сам себе и добавлял - драматико!

При поступлении на Би-Би-Си я сдавал экзамен на перевод, нужно было ехать в Рим, в английский институт. Надёжнее и дешевле было, конечно, поехать на электричке, но расстаться с жучком в такой ответственный час я просто не мог. Мне пужна была моральная поддержка. В потоке транспорта я не успел перестроится в нужный ряд, проскочил свой поворот и по системе сенсо унико драматико укатил куда-то в другую часть города. Потом кое-как вернулся в нужное место, опоздав на экзамен на 40 минут. Чуть жизнь себе всю чуть не покорежил.

В римской транспортной пробке счёт пространства идёт на сантиметры. Многие машины помяты, побиты. Водители демонстрируют высокий класс автомобильного слалома. На Пьяццо дель Пополо я был свидетелем такой картины: поток транспорта регулировал, вернее, дирижировал им роскошный полицейский во всём белом - китель, краги, шлем. Он с виртуозным изяществом выписывал своим жезлом в воздухе замысловатые кренделя. Ясно было, что ему чувство прекрасного не чуждо и что своя роль в эстетике жизни ему не безразлична. Вот полицейский повернулся к потоку транспорта волевым лицом и уже было величественно поднял руку, чтобы застопорить, как вдруг из глубины, вихляя из стороны в сторону, вынырнул крохотный ржавый фиатик. Он сделал несколько головокружительных финтов, протиснулся вперёд и проскочил перед самым носом у наезжавших машин. Полицейский остановил весь транспорт. Он медленно опустил жезл, неторопливо снял краги и, торжественно подняв вверх свои холёные ладони, величественно похлопал нарушителю...